Коллективизация в казахской степи

06 сентябрь 2019
6 мин
Автор: Касым Ахат
6565
Коллективизация в казахской степи

Филипп Голощекин. Современной казахстанской молодежи это имя едва ли о чем-то говорит. Зато его хорошо знает старшее поколение. И для них имя первого секретаря Казахстанского крайкома РКП (б) Филиппа Голощекина – это синоним национального бедствия, которое выпало на долю казахского народа в первой половине двадцатого столетия. Имя, которое неразрывно связано с коллективизацией и голодом.

В конце двадцатых – начале тридцатых годов прошлого века первое в мире государство рабочих и крестьян взяло курс на индустриализацию. А чтобы рабочие на заводах и фабриках хорошо работали, их нужно кормить. А где взять хлеб?  В Кремле нашли выход: у крестьян. И не просто взять, а забрать всё, до последнего зёрнышка. И началось… А тут еще в конце 1927 г. наступил кризис хлебозаготовок. В стране было собрано на 45 млн центнеров зерна меньше, чем годом ранее. И то зерно, которое удалось собрать, в большинстве своем шло на экспорт, а вырученные деньги направлялись на приобретение оборудования. Напомним, что страна в этот период готовилась к индустриализации. Но вот только сами крестьяне не спешили расставаться с плодами своего тяжелого труда за «просто так». И власти объявили войну «крестьянам-единоличникам», кулакам, как их нарекли. В стране объявили о коллективизации.

Судьбу народов решали одним росчерком пера…

Судьбу миллионов советских людей решила поездка Сталина по Сибири в январе-феврале 1928 г. Во время этой поездки своих должностей и партбилетов лишились десятки местных работников – за «мягкотелость», «примиренчество», «срастание» с кулаком и т.п. Были закрыты рынки, из амбаров крестьянских домов изъято все зерно. О том, как в стране будут претворяться в жизнь идеи коллективизации, решили на XV съезде партии в декабре 1927 г. Съезд взял курс на коллективизацию сельского хозяйства. В Казахстане сталинское руководство решило, что создание колхозов должно завершиться весной 1932 года. Но, как это водится, решили «пятилетку» выполнить за четыре, а то и за три года. На горизонте появился призрак предстоящего голода, который обещал охватить едва ли не все население одной шестой части света.

Руководство Компартии Казахстана проводит коллективизацию

А причем тут Филипп Голощекин? – резонно спросят наши читатели. Именно этот человек стоял у истоков коллективизации в Казахстане. Первым мероприятием в Казахстане была конфискация, проведённая осенью 1928 года. Филипп Голощекин инициировал в Казахстан так называемый курс развития страны – «Малый октябрь». Под конфискацию попали 700 хозяйств, у которых было отобрано около 150 тысяч голов скота. А дальше началась горячо любимая советскими чиновниками политика – перевыполнение плана. Если в 1928 году в Казахстане в колхозы объединили 2% всех хозяйств, то уже на 1 апреля 1930 г. – 50%, а к октябрю 1931 г. – около 65% дворов.

Фатальные последствия для казахского хозяйства принес насильственный перевод  скотоводов-кочевников и полукочевников на оседлость, хотя кочевое хозяйство еще не исчерпало свой экономический потенциал и оставалось во многом целесообразной системой в условиях Казахстана. К февралю 1932 г. в Казахстане 87% хозяйств колхозников и 51,8% единоличников полностью лишились своего скота. Животноводство в Казахстане фактически было уничтожено. Из 40 млн голов всех видов скота 1929 года в Казахстане осталось в начале 1933 года всего лишь 4 млн голов.

Сломив вековой уклад жизни кочевников, большевики едва не обрекли целый народ на смерть от голода. Хлеба у людей не было, сказались неурожайные годы, а те гроши, что были, власти конфисковали. Жители аулов, в надежде найти хоть какое-то пропитание, потянулись в города, но далеко ли они могли уйти? Ведь весь скот у них изъяли для нужд колхозов. Для безскотного казахского шаруа огромная степь из кормилицы превратилась в могилу. В народе это время назвали Великий джут. По подсчетам специалистов, от голода в Казахстане погибло 2,3 млн человек (42% от всего населения) и около 1 млн человек откочевало за пределы Казахстана, в том числе в Китай, Афганистан, Иран, Монголию и Турцию.

В Москву шлют письма с просьбами о помощи…

В Кремле о бедствии, которое охватило казахскую степь, прекрасно знали. На имя Сталина и других руководителей страны поступали сотни писем, в которых люди буквально кричали о помощи, умоляли спасти сотни тысяч голодных степняков. В Москву писал Турар Рыскулов, занимавший в то время должность зам. председателя Совнаркома РСФСР. О тяжелой ситуации в республике Голощекину писали видные общественные деятели Казахстана: Г. Мусрепов, М. Гатаулин, М. Давлетгалиев, Е. Алтынбеков, К.Куанышев, так называемое «Письмо пяти». Но все тщетно, реакции от столицы не последовало.

А как же домашняя скотина? Она же находилась на колхозных фермах и загонах. Она же могла спасти сотни тысяч жизней. Как известно, если это общее, то значит ничье. Без хозяина коровы, верблюды, бараны тоже были обречены на смерть. Собранный в огромнейших концентрациях на колхозно-товарных фермах скот, не имея возможности прокормиться, попросту погибал. На 1 января 1933 г. край, считавшийся раньше крупной базой животноводства на востоке страны, насчитывал около 4 млн голов скота против 40,5 млн голов накануне коллективизации. А такая традиционная для нашего региона отрасль, как верблюдоводство, практически перестала существовать: к 1935 г. осталось всего 63 тыс. верблюдов, тогда как в 1928 г. их насчитывалось больше одного миллиона голов.

Безмолвно взирать на то, как власти ведут губительную политику, люди, конечно же, не могли. И народ взбунтовался. В это время в Казахстане произошло около 400 крестьянских волнений, которые охватили около 80 тыс. человек. И некоторые из столкновений имели кровавые последствия. Наиболее крупные инциденты произошли на юге Казахстана в Сузакском районе, где в движении участвовало до пяти тысяч человек. Кроме того волнения были в Семипалатинском округе, Балхашском районе Алма-Атинского и Иргизском районе Актюбинского округов. Власти на их подавление, как было принято, бросили регулярные войска. За участие в крупных восстаниях и волнениях в 1929-1931 гг. был осужден 5551 человек, из них 883 человека расстреляно.

Итоги коллективизации…

Выступление мятежного населения возымело свое действие. Государство услышало чаяния людей. Государство стало возвращать людям насильственно обобществленные скот и имущество. Вместо коммун появились сельхозартели. Колхозам оказывали техническую и финансовую помощь. И это принесло свои плоды. За годы второй пятилетки колхозы оправдали свое предназначение. К началу Великой Отечественной войны в республике создано почти 7 тысяч колхозов. Началось освоение пахотных земель. На помощь сельчанам пришла техника. В поля вышли тысячи тракторов, комбайнов и грузовых автомобилей.

P.S. Судьба палача народа

А что же Филипп Голощекин? Его ждала такая же судьба, как и многих других сталинских функционеров. Бывший первый секретарь КЦ Компартии Казахстана был арестован 15 октября 1939 года и два года провел в следственном изоляторе. Обвинения традиционные для эпохи сталинских репрессий: троцкизм, подготовка террористического акта, перегибы в деле коллективизации и многое другое. 28 октября 1941 года он был расстрелян.


Великий джут в совокупности унес жизни не менее 3 миллионов казахов. В начале двадцатого столетия в казахских степях проживало 3,5 миллиона человек, коренное население составляло 82%, а уже к 1939 году количество казахов сократилось до 38%. Одна шестая часть нашла спасение на чужбине. Страдания, выпавшие на долю казахского народа в первой половине прошлого века, до сих пор не забыты и едва ли когда-то будут. А это значит одно, что национальная трагедия подобного масштаба никогда не повторится.